Надежда Рахманова: зачем звукорежиссёру развивать технический слух
Проект «Битва звукорежиссёров «СОЮЗ БАТТЛ» представляет цикл образовательных статей, в которых мастера своего дела поделятся секретами записи и сведения музыкальных композиций и концертов.
Мы пообщались с Надеждой Рахмановой — звукорежиссёром, педагогом, основателем школы концертного звука, автором книги «Стиль звукозаписи. Джазовая музыка» и ведущим Telegram-канала Ears Training.
От аккордеона до пульта
Путь в звукорежиссуру у Надежды Рахмановой начался не с мечты о пультах и микрофонах, а с самого что ни на есть традиционного музыкального образования. Одиннадцать лет за аккордеоном — серьёзный срок, и этот багаж, по её признанию, до сих пор с ней. Аккордеоны остались дома, и она продолжает играть для себя — «так, для души». Но главное, что дало музыкальное образование, — это не просто навыки игры, а фундаментальное понимание музыки изнутри.
«Я закончила музыкальное училище по классу аккордеона. И на четвёртом курсе я подумала, что я больше не хочу носить тяжёлый аккордеон. Мне нужна какая-то другая профессия. И вот теперь я ношу тяжёлый рюкзак с ноутбуком и всякими переходниками»
— рассказала Надежда Рахманова.
Переломный момент наступил, когда педагог по аккордеону обмолвился о существовании кафедры звукорежиссуры.
«Я никогда не видела, как работают звукорежиссёры, никогда не интересовалась. Но пришла на День открытых дверей в Нижегородскую консерваторию, и мне там так понравилось. Там все были такие весёлые, такие классные. И мне захотелось здесь остаться»
— поделилась Надежда.
Дальше были пять лет консерватории, три года аспирантуры, работа в Нижнем Новгороде, а затем — шесть лет в Мариинском театре, на новой сцене. Этот опыт, по словам Надежды Рахмановой, стал для неё одновременно и школой, и вызовом:
«Мариинский театр — это такой завод по производству художественных ценностей, — объяснила она. — С одной стороны, это должно работать как механизм безотказно, двойное резервирование не только оборудования, но и людей. С другой стороны, это всё равно художественные ценности, и это приводит к очень особенным историям в развитии»
Первые два года в Мариинке казались раем. Замечательная акустика, отличное оборудование, потрясающие музыканты и дирижёры. Но когда репертуар изучен досконально, а оборудование уже не таит никаких секретов, работа начинает превращаться в рутину.
«Я почувствовала, что это уже какая-то стагнация, — призналась Надежда. — Движение к такому болоту. И подумала, что надо двигаться куда-то дальше»
Так, она ушла во фриланс и переехала в Москву, чтобы начать новый этап карьеры.
Слух как мышца: что такое технический слух и зачем его тренировать
Одна из главных тем, которые Надежда Рахманова развивает как педагог, — это природа технического слуха. В её понимании это не абстрактная способность «хорошо слышать», а совершенно конкретный, тренируемый навык.
«Слух технический, наш, звукорежиссёрский — это отдельный навык, это отдельное состояние ума и вообще человека»
— утверждает она.
Разницу между музыкальным и техническим слухом Надежда Рахманова объясняет просто:
«Если в музыкальном слухе мы пытаемся воспринять и проанализировать музыкальный материал, то в техническом слухе мы пытаемся воспринять технические параметры звучания: спектр, динамику, пространственные впечатления»
— поясняет Надежда.
Здесь она проводит важную аналогию с работой мозга. Мозг, по её словам, подобен компрессору: чтобы не перегреваться, он сжимает поступающую информацию, отсеивая лишнее. В музыке мы концентрируемся на звуковысотности и ритме — и мозг сжимает весь спектр до системы «12 полутонов». Технический слух — это умение сказать мозгу: «Не сжимай так сильно, оставь мне больше данных. Вот эта полоса в районе 500 Гц звучит вот так — запомни, мы будем называть это 500 Гц».
По сути, развитие технического слуха — это изучение новой языковой системы. Как в музыкальной школе детям помогают запоминать интервалы через ассоциации (кварта — как лошадка, секста — как ёжик в тумане), так и звукорежиссёры учатся идентифицировать частоты октавного и третьоктавного эквалайзера.
В этом Надежда Рахманова видит ключевую проблему многих существующих методик, включая знаменитую программу Golden Ears: там дают примеры, но не объясняют, как именно услышать ту или иную частоту. Её авторский курс строится на ассоциациях и постепенном погружении в разные музыкальные стили — рок, поп, академическую музыку, джаз.
«Можно придумать свои слова, главное, чтобы они были очень точные, главное, чтобы можно было их дробить, — объяснила она. — Получается, что пока мы не научили свой мозг, не присвоили вот этому звуку имя, он их и не очень-то понимает. Нам кажется, что мы где-то были, что-то слышали, но на этом уровне и заканчивается»
В качестве примера важности такого навыка Надежда Рахманова приводит работу с фидбеками — обратной связью, тем самым противным свистом, который так пугает неопытных звукорежиссёров:
«Один из самых главных навыков в концертной звукорежиссуре — это быстрая работа с фидбеками. Когда свистит, это практически синусоида на очень точной частоте. От того, насколько быстро ты её определишь, зависит твоя карьера глобально»
Конечно, можно положиться на анализатор спектра, но Надежда Рахманова предупреждает: анализатор не всегда видит проблему, особенно если она скрыта по уровню за музыкальным материалом. А вот слух — видит.
«Всегда есть RTA, я вижу, какая самая яркая частота, вот я её и вырезаю. Но есть примеры, когда слышно, что свист есть, но он не свистит в тишине, он спрятан за музыкой. На анализаторе этого не видно, а все страдают. Ну как все? Те, кто слышит, страдают. А у других остаётся какой-то осадочек»
— поделилась звукорежиссёр.
Главный вывод Надежды Рахмановой: если у вас нет медицинской тугоухости, технический слух можно развить в любом возрасте. И это не магия, а системная работа. Заниматься нужно хотя бы через день по 20 минут — как с мышцами в спортзале. И тогда результат не заставит себя ждать.
Между концертом и мюзиклом: как устроена работа звукорежиссёра в театре
Одно из направлений работы Надежды Рахмановой — это мюзиклы и спектакли. Она выступает в качестве саунд-дизайнер и выпускающий звукорежиссёр, часто совмещая эти две роли в одном лице.
«В мюзикле есть саунд-дизайнер, который занимается решением: как мы будем задействовать sound, распределять всех по планам, какие будут эффекты реверберации, — объясняет она. — И есть выпускающий звукорежиссёр, который всё это прописывает, программирует в консоли. В наших реалиях обычно я это делаю одна, совмещая и то, и другое. Это гораздо более масштабные задачи, чем просто работать звукорежиссёром, когда кто-то другой тебе помогает»
Здесь Надежда раскрывает интересную деталь о том, как устроен современный театральный процесс в регионах. Многие мюзиклы идут под фонограмму, но это не значит, что артисты не поют вживую.
«Это только оркестровый минус, — уточнила она. — Артисты поют вживую. Мы отдаём им стеммами, то есть у них на пульте есть отдельно барабаны, отдельно бас, отдельно струнники, отдельно духовики. Они могут это под свой зал подрулить»
Причина, по которой театры выбирают такой путь, экономическая. В региональных театрах часто нет своей оркестровой ямы или нужного уровня исполнителей, а содержать большой оркестр дорого.
«В Петербурге мы записывали оркестровый материал для мюзикла "Есенин", хотя в Петербурге есть оркестры, — приводит пример Надежда Рахманова. — Но это экономически выгоднее для дирекции театра: один раз оплатить выпуск фонограмм и потом не платить каждому музыканту за каждый выход»
Студийная работа для неё — отдельное направление. Недавно она записывала 35 номеров для мюзикла в Екатеринбурге на студии Игоря Матвиенко в Москве. Но концертная работа и театральный звук — разные вселенные, и Надежда с удовольствием работает в обеих.
Сложно ли девушке в звукорежиссуре?
Надежда Рахманова подтверждает, что девушек в профессии звукорежиссера в действительности много. В театрах и на телевидении соотношение примерно 50 на 50. Меньше всего их в концертной деятельности, и это объяснимо: тяжёлый график, разъезды, физические нагрузки. Но главная проблема не в том, что девушек мало, а в том, как к ним относятся.
«Девчонкам сложно пробиться в профессии, сложно найти своё место, потому что ты всё время сталкиваешься с прессингом. Потому что ты не парень, ты так себе, объективно, — объяснила она. — И поэтому тебя... Ну, потому что, да, потому что есть вот это какая-то система противовесов»
Самый важный совет, который она даёт девушкам в профессии, — это «выключить приёмник». Понимать, что негатив в твой адрес — это не про тебя. Это про человека, который это говорит. Это его характеристика, его мировоззрение, его проблема.
«Когда мне говорят: "Надежда, мы вас не возьмём в проект, потому что Вы женщина", — ну это смешно. Ну это же смешно! — сказала она. — Если вот это не пускать как-то в себя, ну просто это характеристика того человека, который это говорит. Это характеристика передатчика. Надо выключить приёмник»
Напутствие молодым: меньше видео, больше практики
Для тех, кто только начинает в звукорежиссуре Надежда Рахманова дает такой совет:
«Найти какое-то место, где вы будете практиковать звукорежиссуру, записывать, усиливать, и читать книжки. Книжек достаточно много, на английском языке огромная библиотека. На любую тему можно всё найти»
При этом молодым специалистам быть осторожнее с с просмотрами видео. На первых порах — это не путь к профессии. Технологическая часть — изучить оборудование, программы, научиться работать с консолями и эффектами — это лишь половина дела. Чтобы стать хорошим звукорежиссёром, нужно идти в художественную сторону. Слушать музыку, если работаешь с музыкой. Изучать историю кинематографа, если работаешь с кино. Понимать, почему хорошее — хорошее, а плохое — плохое.
Возможно, это и есть самый важный урок: сосредоточиться на том, что ты можешь контролировать. На своём мастерстве, на своём слухе, на своей способности делать музыку лучше. А востребованность — она либо придёт, либо нет. Но хороший звукорежиссёр от этого не становится менее хорошим.
Смотрите полный выпуск подкаста «Музыкальное ремесло» с Надеждой Рахмановой на всех удобных площадках:
Напомним, второй сезон проекта «Битва звукорежиссёров «СОЮЗ БАТТЛ» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Это профессиональный музыкальный конкурс, проходящий по системе плей-офф, с элементами шоу. Проект объединил опытных специалистов индустрии и начинающих инженеров звукозаписи со всей страны.