Александр Михлин: секреты создания музыки для кино
Проект «Битва звукорежиссёров «СОЮЗ БАТТЛ» представляет цикл образовательных статей, в которых мастера своего дела поделятся секретами записи и сведения музыкальных композиций и концертов.
Мы пообщались с Александром Михлиным — звукорежиссёром, заведующим кафедрой Музыкальной звукорежиссуры в Российской Академии музыки имени Гнесиных, участником второго сезона проекта «СОЮЗ БАТТЛ», человеком, чьё имя хорошо знакомо всем, кто интересуется звуком в кино. За плечами Александра — серьёзная академическая подготовка и многолетний опыт работы в индустрии. В его портфолио — фильмы «Т-34», «Чебурашка», «Салют-7», «Холоп», «Бременские музыканты» и многие другие.
Путь в профессию: когда техника встречается с музыкой

История Александра Михлина — классический случай, когда человеку трудно выбрать между двумя направлениями, и он находит способ объединить их.
«Мне самому было сложно выбрать. Я учился хорошо в обычной школе по разным предметам: удавались и математика, и гуманитарные науки. К музыке тоже были способности, я ходил в музыкальную школу, а также очень нравилась техника. Я всегда «трясся» над компьютерами, нравилось в них копаться, разбирать, настраивать»,
— рассказал звукорежиссёр.
Решающую роль сыграли родители, которые увидели в звукорежиссуре идеальный мостик между двумя мирами.
«Они поняли: «Ага, где есть и музыка, и техника?» Вот похоже, что в звукорежиссуре есть, потому что там микрофоны, микшерные пульты. Я пошёл этим путём»,
— вспоминает Александр.
Путь этот оказался академическим и основательным. Сначала училище имени Гнесиных по специальности «Теория музыки», затем — Академия, где он отучился на звукорежиссёра. И уже во время учёбы стало понятно: это навсегда.
«Трудно было не остаться на самом деле, — поделился Александр. — У нас в Академии кафедра, на которую очень непросто поступить. Приём небольшой, вступительные испытания сложные. Обычно поступают не случайные люди. Поступают те, кому действительно интересна звукорежиссура».
После окончания Академии Александр Михлин практически сразу начал преподавать — сначала на подготовительном отделении, потом читать лекции, а последние три года он заведует той самой кафедрой, которую сам когда-то окончил.
«Мне нравится преподавать, ты соприкасаешься с горящими глазами студентов, отдаёшь, и при этом сам наполняешься. В результате воспитываются люди, которые становятся твоими ассистентами и коллегами, с похожим мышлением. Это важная миссия»,
— поделился Александр Михлин.
Академическая и киномузыка: как найти баланс
В профессиональном портфолио Александра Михлина одинаково сильно представлены и академическая звукозапись, и музыка для кино. Как ему удаётся балансировать между этими двумя мирами?
«Баланс складывается сам собой, — ответил он. — Заказы приходят и те и те. Подходы к работе с тем же оркестром в академической и киномузыке похожи, но есть, конечно, и специфика».
По его словам, академическая музыка привлекает его своей целостностью и ясностью эстетики:
«В академической музыке я прекрасно понимаю, что есть что. Я понимаю, как должен звучать оркестр, камерный состав, сольный рояль. Я в этом себя чувствую уверенно, во многом благодаря академическому образованию».
Киномузыка же притягивает разнообразием: в одном фильме может звучать великолепный оркестр, как у Джона Уильямса, в другом — рок-музыка, в третьем — всё это перемежается и звучит одновременно.
«Тут как будто требуется много навыков сразу. Мне нравится многогранность киномузыки и, конечно, возможность поработать в форматах объемного звучания 5.1, 7.1 и т. д. Я могу записать и свести и рок-песню, не вопрос. Но таких работ в моей практике случается меньше»,
— поделился Александр Михлин.
Как устроена работа над музыкой для кино

Процесс создания музыки для кино — многоступенчатый, и зачастую сам звукорежиссёр появляется далеко не в самом его начале.
«Работа начинается ещё до меня, когда приглашается композитор. Режиссёр обсуждает с композитором свои замыслы, показывает предварительный монтаж, референсы. Например, думая о лирической сцене, режиссёр может подставить тему из «Звёздных войн», чтобы дать композитору понимание, что примерно нужно»,
— рассказал Александр Михлин.
После обсуждения композитор или команда композиторов начинает сочинять музыку и присылают электронные демозаписи — семпловые наброски, чтобы режиссёр понял, что написано и как музыка работает в картине. Музыка принимается или отправляется на доработку. На следующем этапе в игру вступает уже звукорежиссёр.
«Если проект серьёзный, есть бюджет, есть нацеленность на «оживление», мы договариваемся о записи оркестра или ансамбля. Идём на студии, записываем, сводим»,
— объяснил Александр Михлин.
Одна из ключевых задач звукорежиссёра на этом этапе — не испортить то, что уже было создано до него. И здесь кроется важный нюанс: режиссёр киноленты привыкает к демозаписи, живёт с ней неделями, поэтому результат после записи и сведения может стать для него сюрпризом.
«Мою роль я вижу в том, чтобы сделать звук принципиально лучше, чем демка, — поделился Александр Михлин. — Шире, глубже, воздушнее, объёмнее. Но вместе с тем оно не должно кардинально отличаться. Это должна быть лучшая версия демки».
Александр Михлин признаётся, что важным для него становится момент отправки композитору первого сведённого номера:
«Это волнующий момент каждый раз, потому что сведение – это творческий, субъективный процесс. Можно увлечься и сделать какие-то вещи, которые мне, как музыканту, кажутся красивыми, но композитор окажется не согласен. Но если первый номер получает подтверждение, то дальше остальные фрагменты делаются уже гораздо проще и быстрее».
Как оценить акустику помещения
Мы попросили Александра Михлина назвать ключевые критерии хорошей акустики для записи оркестра.
1. Достаточный объём помещения
«Если почитать учебники архитектурной акустики, там прописаны стандарты: для оркестра из 50 человек нужен такой-то объём помещения, — объяснил Александр. — Если ты сажаешь в помещение больше людей, чем то количество, на которое оно рассчитано, то оно начинает хуже звучать, больше окрашивать звук».
2. Время реверберации (RT60)
«Это время, за которое уровень сигнала спадает на 60 децибел, — рассказал он. — Для маленьких залов — 1,6–,8 секунды. Для больших — 2–2,2 секунды. Это параметр, который показывает, сколько длится “хвост” реверберации, дыхание помещения».
3. Тембральная окраска отзвука
«Бывают залы с ярким отзвуком, где много высокочастотной составляющей, — пояснил Александр. — Для академической эстетики это не в плюс. В лучших залах на высоких частотах звук затухает быстрее, на низких — дольше».
4. Структура ранних отражений
«Первые несколько десятков миллисекунд — это отражения от ближайших поверхностей, — рассказал он. — По ним мы понимаем, насколько помещение большое, насколько высокие потолки. Высота потолка очень важна. Может быть огромная комната, но если в ней низкие потолки, то звуку сразу «тесно».
Размеры помещения, его геометрические особенности, облицовка поверхностей, — эти и многие другие факторы создают уникальную картину отражений зала. В одних помещениях ранние отражения придают звуку красоту, воздух и объём, но в других они могут привнести «грязь», нежелательную окраску, излишнее размывание звука. В этих деталях кроются отличия прекрасных помещений от просто хороших или посредственных».
Особенности театрального звука
Александр Михлин работал заведующим звуковым цехом Электротеатра «Станиславский», и его опыт в театре позволил ему увидеть разницу между театральным, концертным и студийным звуком.
«Театральный звук — это некая разновидность концертного звука, потому что по сути это тоже звукоусиление. Но это не такая стрессовая история, как большинство случаев в концертном звукоусилении, когда ты приехал на новую площадку, расставился — и в тот же вечер работаешь шоу на прокатном оборудовании»,
— рассказал он.
В театре каждому новому спектаклю предшествует большой период выпуска — несколько недель репетиций сцены за сценой.
«Мы имеем возможность спокойно обдумать, какие петлички использовать или какие пушки подвесить, постепенно разрабатываем звуковую концепцию спектакля. Это более размеренная и менее стрессовая ситуация»,
— подчеркнул Александр Михлин.

Он также отмечает, что театральный звук часто звучит более «студийно» по сравнению с концертным:
«В театре обычно не нужно таких звуковых давлений, как на концерте. Современная эстетика диктует довольно высокую громкость на концертах. А когда возникает высокая громкость, вместе с ней часто приходит много проблем, в основном связанных с тем, как на такую звуковую энергию реагирует помещение. Театральный звук более камерный. На мюзиклах иногда удивляюще негромко — комфортно, всё слышно, хорошие прозрачность и детализация».
Говоря о театральном звукоусилении, Александр Михлин отмечает важность выбора микрофонов. Для петличных микрофонов он рекомендует круговые модели, например DPA 4060.
«У «кружков» нет эффекта ближней зоны. Приближаешься — тембр остаётся естественный. Они не так чувствительны к позиции. А если после этого всё равно звучит суперблизко, можно подрезать низ — и сразу создаётся ощущение, что звук стал немного дальше и естественнее»,
— пояснил звукорежиссёр.
Советы молодым звукорежиссёрам

Александр Михлин — преподаватель с большим стажем, и его взгляд на то, чему нужно учиться современным звукорежиссёрам, заслуживает особого внимания.
«Очень важным остаётся момент музыкального образования, — подчеркнул он. — Из него следует музыкальный вкус, который позволяет делать хорошие записи, соответствующие эстетике той музыки, над которой ты работаешь. Изучить техническую часть — освоить эквалайзеры, компрессоры, микрофоны — это тоже крайне важно. Но во время работы внутри у звукорежиссера должен зазвучать результат, к которому он стремится, а для этого важен слуховой опыт, наслушанность, культурный кругозор».
Он вспоминает, как раньше в Гнесинку можно было поступить только после училища — четырёх лет серьёзного изучения музыки, всех композиторов, гармонии, полифонии.
«Люди, которые имеют этот музыкальный, общекультурный багаж, — это более развитые люди. Им легче даётся звукорежиссура, они делают более высокохудожественные фонограммы. Им легче общаться с музыкантами. А если музыканты это ценят, они начинают рекомендовать звукорежиссёра другим. Так постепенно, крупица за крупицей, твоя карьера вырастает»,
— подчеркнул Александр Михлин.

Говоря о нейросетях, звукорежиссёр призывает не бояться, а изучать их:
«Нейросети теперь есть, никуда мы от них не денемся. Лишат ли они нас работы? Пока не похоже. Изучать их и управляться с ними нужно. Они очень сильно помогают, но не заменяют нас».
И ещё один совет от Александра Михлина:
«Дорогие ребята, не стесняйтесь, ничего не бойтесь. Будьте открыты ко всему новому, задавайте вопросы старшим коллегам. Сейчас у вас гораздо больше возможностей наладить связи с кем угодно — все есть в соцсетях. Можете написать, спросить. Дерзайте, не стесняйтесь, всё обязательно получится».
Смотрите полный выпуск подкаста «Музыкальное ремесло» с Александром Михлиным на всех удобных площадках:
Напомним, второй сезон проекта «Битва звукорежиссёров «СОЮЗ БАТТЛ» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Это профессиональный музыкальный конкурс, проходящий по системе плей-офф, с элементами шоу. Проект объединил опытных специалистов индустрии и начинающих инженеров звукозаписи со всей страны.