Когда звук становится не просто фоном, но работой, главный инструмент находится не в студии, а всегда с вами. О здоровье ушей, гигиене слуха, наушниках и современных методах диагностики мы поговорили с врачом сурдологом-оториноларингологом, кандидатом медицинских наук Лией Торопчиной и клиническим аудиологом и заместителем директора по научной работе компании «Аурика» Иваном Корниенко.
Это, пожалуй, один из самых популярных и спорных вопросов у звукорежиссеров. Некоторые уверены, что пара капель перекиси — и вот оно, счастье, «верхние частоты открылись».
Ухо устроено хитрее, чем кажется. Слуховой проход состоит из двух частей: хрящевой (снаружи) и костной (ближе к барабанной перепонке). Серные железы есть только в первой. Клетки эпителия в глубине уха постоянно размножаются и движутся наружу, вынося с собой излишки серы, пыль и отмершие клетки. Это механизм самоочищения.
«Воспаление уха встречается у повышено чистоплотных людей, которые любят свои уши ватной палочкой чуть ли не до скрипа вычистить»,
— объясняет Лия Торопчина.
Перекись водорода — не средство гигиены, а лечебный препарат. В домашних условиях она скорее пересушит кожу, спровоцирует выработку еще большего количества серы и создаст благодатную почву для пробок.
Говоря о методах профилактики и ухода за ушами, эксперт отмечает, что
если серные пробки никогда в жизни не беспокоили, то в дополнительных средствах необходимости нет.
«Но, если человек часто использует вставные наушники, которые сами по себе, как инородные тела, раздражают кожу, есть специальные спреи для уха. Можно использовать раз в месяц, подержать немного, и излишки серы выйдут самостоятельно»,
— рассказывает Лия Торопчина.
В любом случае самолечением заниматься не стоит. И если чувствуете дискомфорт, то обратитесь к врачу.
Мы слышим не ушами, но мозгом
Это не просто красивая фраза, но медицинский факт. Известным физиологом Иваном Павловым было введено такое понятие, как слуховой анализатор. Он состоит из трёх частей: ухо (периферия), проводящие пути и слуховая зона коры головного мозга в височных долях.
Ухо само по себе сложный преобразователь: оно ловит вибрацию, усиливает её (среднее ухо с косточками работает как настоящий предусилитель) и превращает в нервный импульс. Но «расшифровывает» этот импульс, придаёт ему смысл и эмоциональную окраску именно мозг. Вопросами звуковосприятия занимается психоакустика.
«Что такое звук? Звук — это вибрация, правильно? Это колебания, которые воспринимаются у нас, локализуются в наружном слуховом проходе, потом при помощи звукопроводящих систем оказываются во внутреннем ухе, где они преобразуются из механического колебания в электрический импульс, который в дальнейшем поступает в кору головного мозга, где и дальше происходит интерпретация этого самого звука. Так вот, вот этой самой интерпретацией звука и занимается психоакустика. Она работает на стыке дисциплин: физиологии, психологии, физики, биологии. Восприятие звука — штука достаточно субъективная. К примеру, когда мы говорим слово «мама» — у подавляющего большинства людей оно вызывает положительные эмоции, хотя звукопроводящая система работает одинаково. Эмоциональный окрас восприятия — это и есть область психоакустики»
— поясняет Иван Корниенко.
Из-за перекрёстной работы полушарий (сигнал из правого уха идёт в левое полушарие, отвечающее за логику и речь, а из левого — в правое, «творческое» полушарие), мы по-разному интерпретируем звуки.
«При симметричной тугоухости люди рефлекторно поворачиваются к собеседнику правым ухом — чтобы лучше разобрать слова. А музыку субъективно ярче воспринимает левое»
— объясняет Иван Корниенко.
Так что, если вам кажется, что одно ухо слышит трек «вкуснее», возможно, так оно и есть.
Производители любят писать эти цифры на коробках, но слышим ли мы их на самом деле? Диапазон, в котором человеческое ухо воспринимает осмысленный сигнал, уже. Речь, например, укладывается в коридор 100 Гц – 8 кГц. Всё, что выше и ниже, — скорее вибрация и шумы, которые мозг интерпретирует как общий фон. Инфразвук (ниже 16 Гц) мы не слышим ушами, но чувствуем телом. Именно поэтому животные могут предчувствуют землетрясения: они улавливают колебания литосферных плит на частоте 4–5 Гц.
Природа давно решила проблемы, с которыми мы только начинаем разбираться. Слух для многих животных — вопрос жизни и смерти.
«Если суслик или мышь в траве не услышит шум крыльев совы у себя за спиной — это будет последняя секунда их жизни. Но вид продолжает существовать — значит, природа научила их воспринимать эти сигналы»,
– рассказывает Иван Корниенко.
Интересно, что диапазоны слуха у животных сильно различаются. Летучие мыши используют ультразвук для эхолокации. А знаменитая история про «умную» лошадь, которая умела считать? На самом деле хозяин просто подавал ей неслышные для публики высокочастотные сигналы, и она отбивала копытом правильный ответ.
Это вечный спор в звукорежиссерской среде: одни сводят исключительно в наушниках, другие верят только студийным мониторам. Но что же безопаснее для слуха?
«В данном случае безопаснее работать будет в наушниках, причём в наушниках накладных»,
— утверждает Иван Корниенко.
Неожиданно, правда? Логика такая: когда вы работаете в наушниках, вы слышите только тот сигнал, который идёт через усилитель, и защищены от посторонних шумов в комнате. Но главный нюанс кроется в анатомии.
Наш слуховой проход имеет S-образную форму, и на частоте 2,7 кГц у нас есть природное усиление сигнала. Когда вы слушаете мониторы, звук проходит этот естественный путь. Но когда вы надеваете наушники (даже накладные), вы подаёте «рафинированный» сигнал напрямую, и природное усиление никуда не девается — нагрузка на ухо в любом случае возрастает.
Это совсем другая история. Внутриканальные наушники (особенно сделанные по индивидуальному слепку) подают звук почти вплотную к барабанной перепонке. Это создаёт колоссальную компрессионную нагрузку на всю звукопроводящую систему.
«Внутриушные наушники оказывают более серьёзное воздействие на слуховую систему человека, особенно при неумеренном использовании децибел»,
— предупреждает Иван Корниенко.
Обычные беспроводные наушники (без силиконовых насадок) эксперты относят к условно безопасным, так как они не проникают глубоко в слуховой проход и держатся ещё до первого изгиба.
Главное правило любых наушников — громкость. 90 дБ — это критический порог. Всё, что выше, приводит к гибели волосковых клеток во внутреннем ухе. И первыми страдают высокие частоты. Восстановить их невозможно.
Тиннитус – шум в ушах – бывает двух видов. Объективный (редкость) могут услышать окружающие. Например, стрекотание из-за самопроизвольного сокращения мышц в ухе – «как маленький кузнечик заводится», часто от стрессов.
Субъективный шум слышите только вы. И здесь причин масса: от банальной серной пробки и анемии до проблем с шейным отделом или травм головы.
«Есть пациенты, которые жалуются: «Я слышу, как глаза двигаются». Их отправляют к психиатру, потом к окулисту. А надо было сразу к сурдологу, чтобы проверить, нет ли дефекта в капсуле лабиринта»,
– рассказывает Лия Торопчина.
Алгоритм прост: если шум появился и не проходит – идите к лору или сурдологу. Возможно, потребуется КТ височных костей.
1. Никакой самодеятельности. Уши чистятся сами. Ватные палочки и перекись оставьте врачам.
2. Контроль громкости. После двухчасового концерта дайте ушам отдохнуть в тишине минимум 3–4 часа.
3. Выбор наушников. Для длительной работы накладные безопаснее внутриканальных.
4. Не игнорируйте симптомы. Заложенность, шум, быстрая утомляемость слуха — повод провериться.
5. Следите за здоровьем. К примеру, гипертония и диабет влияют на состояние внутреннего уха не хуже громкой музыки.
6. Где проверить слух. В Москве высокочастотную аудиометрию (до 16 000 Гц) можно сделать в Клиническом госпитале на Яузе. Бесплатно проверить слух и получить аудиограмму можно в центрах слухопротезирования «Академия слуха» (более 100 центров по России).
Смотрите полный выпуск подкаста «Музыкальное ремесло» с врачом сурдологом-оториноларингологом, кандидатом медицинских наук Лией Торопчиной и клиническим аудиологом и заместителем директора по научной работе компании «Аурика» Иваном Корниенко на всех удобных площадках:
